Адриан Лайн
Родился 4 марта 1941 года в Peterborough, Cambridgeshire, England, UK.
Адриан Лайн пришел в мир кино из рекламы. Это роднит его с соотечественниками, обладателями куда-более звонких имен – братья Скотты, Алан Паркер. Когда кинематографист делает свои первые шаги в рекламе, от него можно ожидать некоторых достаточно прозрачных вещей. Например: картинка безупречна, содержание спорно. Лайн в данном случае выступает как образец. Один из его наиболее успешных в коммерческом плане проектов, “Танец вспышка”, повествует о тяжелых буднях танцорши, в попытке осуществить свою мечту, она танцует в ночных клубах, а днем работает сварщиком. Фабула “Неприличного предложения” как будто слизана с какого-нибудь из женских романов в мягкой обложке.
Конечно, самым легким путем было бы сказать, какой Лайн проходной режиссер, закончить на этом заметку, и пойти спать. А еще лучше ее вообще не писать. Но разве это не слишком легко? Кажется, да. А значит продолжим.
Адриан Лайн не мыслит диалогами и не мыслит философскими концептами. Его стихия – образы и цвета. Что-то внутренне созвучное между его творчеством и картинами Василия Кандинского. У британца можно наблюдать ту же глубину смысла вкладываемую в цвета, которой прославился живописец. Попробуйте долго смотреть на картины художника и кадры снятые режиссером – эмоциональное впечатление будет очень сходно. Показная визуальная неперегруженность, сквозь которую просматривается другая реальность – реальность абстракций и красок, которые почти психологически воздействуют на зрителя.
Один из самых любимых образов, созданных Лайном - мастурбирующая Бэсинджер из “9 1/2 недель”, вспоминает голос героя Микки Рурка и разглядывает шедевры мировой живописи. Затем те же шедевры, любовно пытается донести до своих студентов-зрителей герой Вуди Харельсона в “Неприличном предложении”. Приблизительно также и выглядит британец – эстет, получающий эротическое удовольствие от произведения искусства. Вспоминающий, размышляющий, дополняющий тексты. Но все же это удел читателя, а не писателя. Проклятие последнего состоит в том, что он не может полноценно наслаждаться чужим творчеством. Он с ним может только соперничать. А Лайн может и за это платит достаточно высокую цену.
Платит патологическим отставанием от поезда великих свершений в кино. Сняв “9 12 недель” выяснилось, что уже было “Последнее танго в Париже” Бернардо Бертолуччи. Сняв “Лестница Якоба” выяснилось, что уже был “Апокалипсис сегодня” Фрэнсиса Форда Копполы, да и Дэйвид Линч обильно уже к тому времени возделывал ниву мистического триллера. А получивший признание зрителей и критиков фильм “Неверная” - был, что вполне закономерно, римейком кинокартины Клода Шаброля.
Тем не менее, уже три десятилетия британец утверждает одну из главных догм искусства - “важно не что, а важно как”. А такие утверждения на фоне целого ряда проповедников оказываются бесценными, что и позволяет британцу занимать место на небосводе кинематографа. Если он там и не самая яркая звезда, то по крайней мере никто его не может упрекнуть в отсутствии индивидуальности.